В тот вечер в клубе молодежного движения EZRA USA было непривычно тихо: ни беззаботного девичьего смеха, ни громких разговоров парней — сегодня они пришли сюда вспомнить о страшном... В помещении Brighton Beach Jewish Center состоялась церемония памяти жертв Холокоста.
В темной комнате мадрихи (лидеры молодежной организации) в белых рубашках и черных юбках и брюках собрались вокруг стола с шестью свечами. Каждая из них символизировала определенный этап церемонии и момент, связанный с историей Холокоста.
Пламя первой свечи, разрезавшее темноту зала, ознаменовало открытие церемонии.
Шесть миллионов погибших — не безликое число для нас. Один плюс один плюс один... — так воспринимают ребята все шесть миллионов трагедий людей, погибших в Холокосте. Они персонифицировали эти цифры, изготовив небольшие карточки с фотографиями, именами и краткими историями жертв. Каждый, кто входил в зал, брал одну из карточек, и номер в его руках превращался в судьбу человека, который когда-то так же, как и мы, радовался и страдал, любил и скучал.
"Вторую свечу мы зажигаем в память об убитых детях. Третья символизирует не только горы трупов, но и жизнь погибших. Ведь порой мы забываем, что ими владели те же человеческие чувства, которые охватывают и нас", — объясняет Сара Пински, заместитель директора EZRA USA.
Полтора года назад она приехала из Израиля в Нью-Йорк как посланница организации EZRA Olami. Она рассказала мне, что с детства интересовалась историей Холокоста, хотя трагедия миновала ее семью. «Сегодняшняя церемония организована в рамках проекта "Холокост". Я как его ведущая ездила в Москву, в российский центр, где занимаются изучением этой трагедии, и собрала там большое количество материалов для проведения семинаров в Нью-Йорке. Они проходят у нас с декабря по май», — пояснила она.
— Кто ты?
— Номер.
— А твое имя?
— Нету. Его сдуло. Унесло в небо. Посмотри наверх. Небо черным-черно от имен.
— Мне не видно неба. Колючая проволока заслоняет.
— А вот я его вижу. Смотрю на колючую проволоку и знаю — то, что я вижу, и есть небо.
— Ты хочешь сказать, что и наверху у них есть колючая проволока?
— Конечно.
— И все, что к ней прилагается?
— Почти все.
— Мучители? Экзекуторы? Жертвы, не имеющие ни сил, ни желания сопротивляться?..
— Я же говорю вам: там все то же самое, что и здесь.
— Тогда мы пропали.
— Разве мы одни?
Этот черно-белый диалог Эли Визеля, воссозданный двумя мадрихами в жанре театра теней, а за ним и короткий рассказ израильского писателя, бывшего узника еврейского гетто К. Цетника "Между двумя крошками" заставили сжаться сердца всех присутствующих. Ребята использовали для своих выступлений произведения признанных авторов и собственные сочинения.
Марина Ляунзон, актриса театра теней, рассказала, что новелла о хлебной крошке, прочитанная во время недавней поездки в Польшу, произвела на нее очень сильное впечатление: "Мы были в Освенциме. Видели горы костей. Я поняла, что это не образное выражение, а действительно земля, перемешанная с костями. Здесь это воспринимается нереально, как черно-белая документальная хроника. Там же, когда видишь над головой голубое или багровое от заката небо, кровь в жилах стынет. Один из мадрихов даже стихи об этом сочинил. Я бы тоже написала, если бы умела".
Бабушка рассказывала Марине, когда та была еще маленькой, историю своего чудесного спасения. "Мы родом из Харькова. Когда мою бабушку с ее мамой и сестрой вели на расстрел, то охранник, увидев, какая она красивая, пожалел их и велел бежать, а сам пообещал стрелять в небо. Они не знали, верить ли ему, но выбора не было — они побежали. Охранник и вправду стрелял вверх. Потом их прятали, рискуя своей жизнью, украинцы. А дедушка прошел весь ад. Я знала об этой тра-гедии с детства, но увидеть Освенцим своими глазами было для меня настоящим потрясением", — рассказала Марина.
Группа мадрихов, посетивших в январе Польшу, до сих пор переживает увиденное. "В Освенциме мы были поздно вечером, уже стемнело. И, хотя эсэсовцев с собаками вокруг не было, нас мороз по коже пробирал от ужаса, так ясно мы смогли представить себе состояние обреченных людей, их чувства. Все молчали и во время экскурсии, и когда она закончилась. Мы хотим донести наши ощущения до тех, кто не был с нами", — рассказала Лиза Дукорская. Она приехала в Америку четырехлетней и о Холокосте немного слышала от родителей, в школе же об этой трагедии на уроках истории упомянули лишь однажды. "Теперь с каждым годом я узнаю все больше и больше. Об этом нужно помнить, чтобы этот ужас никогда не повторился", — считает Лиза.
Рассказы, песни, стихи, фотофильмы — программа церемонии была продумана ребятами до мелочей. Их трепетное отношение к истории своего народа передалось зрителям. Не все ездили в Польшу и видели Освенцим, но многие, как Марина, тоже знают о страшной трагедии от своих родных. "Моя прабабушка была в концлагере с тремя детьми. Прадедушка погиб, а им удалось бежать. Она героическая женщина — в те тяжелые времена одна вырастила детей, дала им хорошее образование. Когда я родилась, прабабушка была еще жива. Она была религиозной еврейкой, соблюдала все традиции. Каждый раз, собираясь всей семьей, мы вспоминаем о ней. Я думаю, что ее сильный характер, воля к жизни передались и нам. Она словно путеводная звезда для нас", — рассказала Инна Вайнштейн, ответственная за организацию мероприятий EZRA USA.
Семейные истории некоторых членов EZRA USA и участников церемонии выслушала только я, расспрашивая ребят. А вот Юрий Айзенштат пришел по приглашению организаторов вечера рассказать о своем собственном спасении со сцены. Он был одним из тех, кого интервьюировал для своего документального фильма о Холокосте Стивен Спилберг.
Юрий родился в Могилевской области Белоруссии, в Глузске. В этом маленьком городке из шести тысяч жителей четыре тысячи были евреями. Дети ходили в еврейскую школу, а семьи — в синагогу. В конце тридцатых годов и то и другое ликви-дировали. С началом войны часть евреев эвакуировалась. Семья Айзенштата осталась.
"Если что-нибудь случится, ты ко мне на мельницу беги", — наказал отец одиннадцатилетнему Юре перед уходом на работу. "Первого декабря 1941 года у меня был день рождения, а второго декабря немцы расстреляли всех моих родных (около 20 человек) и маму с двухлетним братиком", — рассказывает Юрий. Мальчишке удалось пробраться на мельницу, где работали и другие евреи, но отца там не оказалось. "Видимо, спрятался", — решили они. В этот момент ворвались гитлеровцы, велели всем евреям выйти. На улице их ждали еще двое солдат. «Нас повели, — рассказывает Юрий. — Мы поняли, что это конец. В такие моменты мысль, наверное, работает по-особому. Я спросил немцев, берут ли они русских. "Только евреев", — ответили они».
"Так я русский!" — крикнул мальчишка. Немцы спросили остальных пленных, знают ли они его. Те отрицали. Тогда немцы стали расспрашивать Юру, почему он вдруг оказался в группе пленных евреев. "Мать из слободы за мукой послала, а я остался погреться", — опять нашелся мальчик. Его отпустили, и он побежал в сторону слободы, но через некоторое время вер-нулся на мельницу — идти-то было некуда, а на улице лютый мороз: "Меня увидел кочегар Хомка и спрятал за паровую машину, там я уснул. А в час ночи меня разбудили — оказалось, отец и еще несколько человек успели спрятаться в трубе".
Но на этом испытания Юры не закончились. Он был в партизанском отряде. Когда в 1944 году немцы расстреливали партизан, пуля попала ему в руку. Враги не стали добивать мальчика, отправили в концлагерь. Там Юра и дождался победы, а потом встретил уцелевшего на войне отца.
В Нью-Йорк Юрий Айзенштат приехал вслед за старшей дочерью в 1993 году. Здесь он возглавил инициативную группу, благодаря которой в Мемориальном парке Холокоста был открыт Камень памяти жертв в Глузске. Счастливый дедушка Юрий показал мне фотографии своих внучек, которые в день открытия памятника возлагали к нему цветы.
Полутемный зал молодежного клуба EZRA USA осветила четвертая свеча, зажженная в память о Праведниках Мира, спасавших евреев во время Холокоста. Потом вспыхнула пятая — в память о жертвах Освенцима. "Шестая свеча символизирует возрождение еврейского народа на земле Израиля — в стране, которую мы все очень любим и каждые полгода посещаем с новыми группами молодых евреев из Америки", — говорит Сара.
Я пришла в клуб рано. Выступающие репетировали — делали быстрый прогон всей программы. А рядом с кисточкой и банкой краски в руках художница хлопотала над большим холстом, на котором прямо перед началом церемонии появился дре-весный ствол. В конце мероприятия все присутствующие "одели" его листвой, написав на вырезанных из бумаги листочках имена погибших в Холокосте или кратко рассказав о своих переживаниях и чувствах, связанных с трагедией еврейского народа.
Так в молодежном клубе EZRA USA появилось "Дерево Жизни".
02:10 am
РАСПЕЧАТАТЬ 
