Мы не раз писали о «черном» строительном рынке, который уже давно цветет и пахнет в Большом Нью-Йорке. Цветет он буйно и неистово, как бурьян на заброшенной пашне, поскольку побивает официальный бизнес низкими ценами, а пахнет... пахнет он всевозможными нарушениями закона, строительных правил и норм профессиональной этики.
Мой собеседник — строитель-нелегал. Приехал из Москвы и живет в Бруклине. Вначале он согласился на упоминание своего имени в газете, но затем передумал. И обижаться на него никак нельзя. То, что рассказывает Алекс (назовем его так), как говорится, чревато, а времена нынче жесткие: власти объявили нелегалам решительную войну. Пока на словах, а вскоре, поговаривают, возьмутся за дело всерьез. Светиться в таких условиях опасно.
Алексу 43 года. Он приехал из Москвы в то время, когда там свирепствовал дефицит и ходил анекдот «Нарежьте мне 200 граммов еды», то есть в начале 90-х, и по расхожей характеристике попадает в категорию «колбасной эмиграции». Но я считаю эту дефиницию некорректной. Люди всегда ищут, где лучше для себя и своих детей. Становиться по этому поводу в насмешливо-осуждающую позу — высшее лицемерие.
Будучи студентом престижного столичного вуза, Алекс несколько раз выезжал в туристические поездки в США. Изобилие типового супермаркета с десятками сортов колбасы и сыра не могло не потрясти юного гостя. Но Алекс закончил-таки московский вуз, получил диплом и тогда только решил остаться в Америке в ходе очередной турпоездки. Остался он вместе с женой и 5-летней дочерью. Подал заявление на политическое убежище. Но вот прошло 13 лет, а воз и ныне там. Как-то не повезло, не сложился пасьянс. И по сей день дело с документами — полный швах. Статус у Алекса самый плачевный, то бишь полное его, статуса, отсутствие. «Все мои друзья-приятели как-то устроились, — говорит он печально, — кто-то получил грин-карту, другой уже гражданин, а я вот не успел». При любом столкновении с законом, при любой заварушке, по его вине или не по его, Алексу грозит разбирательство с иммиграционным ведомством и почти неизбежная депортация. Жить под таким дамокловым мечом, видимо, очень тяжело психологически, но Алекс живет, бодрится, растит вместе с женой трех детей, вкалывает на стройках и попутно ищет другие, более интересные варианты трудоустройства. Слава богу, есть у него номер «сошиал секрьюрити» и водительские права.
В ходе беседы у него дома я, конечно, задавал Алексу наводящие и уточняющие вопросы, но для удобства чтения я эти «прослойки» убрал, и получился вот такой монолог:
— Вообще, я всегда был парень рукастый. Как-то еще подростком в России взялся клеить керамическую плитку, увидел, что мастика плохая, сам нашел подходящую краску, намешал с цементом, состав получился что надо. В Америке, как и многие, решил попробовать себя в частном бизнесе, но ничего не получилось. Значит, не судьба.
Начал зарабатывать трудовой доллар перевозкой мебели. Работа тупая, бегаешь вверх-вниз по лестницам, носишь коробки и тюки. Продержался я полтора года и плюнул, ушел. Стал искать другую работу. Когда пришел первый раз на стройку, мне дали самую примитивную работу — выносить мусор. А какую еще? Английский почти на нуле, познания в строительстве — тоже, опыта нет. Но и в этом самом неквалифицированном сегменте строительного труда есть своя жесткая конкуренция. В первую очередь, с мексиканцами. Это мы, чуть поднимемся в знаниях и опыте, задираем кверху нос. А те, как трудовые пчелки, пашут, глаз не поднимая.
Как-то решил пройтись по Боро-парку и спрашивать всех, кто попадался на глаза: нужен работник? Стоит хасид, посмотрел на меня внимательно и говорит: да, нужен. Я начал на него работать, и он не мог нарадоваться. Инструментов дал мне минимум: лопату и еще кое-что. И я ему этим скудным набором творил чудеса, построил веранду и еще много чего сделал. Как, знаете, в Кижах русские умельцы строили деревянные храмы без единого гвоздя. Так и я. Хозяин меня учил теории, и я все схватывал на лету. Наловчился экономить, выкручиваться: где-то гравий подсыпать, где-то ямку поменьше сделать, где-то цемента подмешать. Работал я на него один, без помощников. Платил он мне по тем временам хорошо — 6 долларов в час. Конечно, наличными.
Вообще, хасиды за все берут и платят наличными. Почему? Они никому не доверяют, даже друг другу. Я с ними много работал, знаю. Если это их человек, они еще могут его чек взять. Если чужой вроде меня, расчеты только наличными. В принципе, относятся они к таким, как я, по-скотски. Смотрят на тебя как на рабскую силу. Эксплуатируют, пока не свалишься без сил.
Был случай. Как-то раз хасиды наняли нас, нелегалов, разгружать грузовик с партией электрических батареек. А я единственный среди грузчиков мало-мальски кумекаю по-английски. Пообещали нам заплатить по 5 долларов в час. Но я вижу, что собираются платить меньше. Главный мне говорит: вот я тебе сейчас заплачу, и ты иди домой. То есть норовит от меня побыстрее избавиться. Но я остался специально, чтобы помочь ребятам. Со скандалом выбили из них все договорные деньги, которые они явно хотели зажилить.
Конечно, когда ты растешь, набираешься опыта и знаний, тебя постепенно начинают уважать. Я наловчился делать разные вещи. Мог без разметки, без чертежа, точно резать по листу фанеры. В магазине всегда что-то нужно — перестраивать, переделывать, ремонтировать. И мне позволяли даже немного сачковать. Держали как-то на рабочем месте просто для подстраховки. Один раз я продержался в магазине неделю, фактически ничего не делая.
Конкуренция? С первого же дня столкнулся с борьбой за место под солнцем. Помню, в середине 90-х стояли на уличной бирже человек по 150. Прыгали в машины подрядчиков за любые, самые мизерные деньги. Работы не было. Предложение труда превышало спрос.
Самая большая конкуренция сегодня со стороны китайцев. Они просачиваются во все бизнесы, везде залезают. Хватаются за любую, самую невыгодную и тяжелую работу и назначают минимальные расценки, так что с ними очень трудно соревноваться. Чужаков, людей другого этноса, в свои бригады они не берут. Насчет репутации русских строителей ничего особенного сказать не могу. Ни хорошо ни плохо. Наши люди волнами на Америку накатывают. Ехали сначала русские, потом — грузины, за ними — узбеки. Я нередко вижу на уличной бирже людей, которые стояли там и пятнадцать лет назад. Некоторые уже синие от алкоголя и наркотиков. В общем, самые разные персонажи попадаются. Неправда, что такая работа на кэш всегда опускает личность. Как раз наоборот, в этом секторе бизнеса существует неплохая возможность подняться, открыть собственное дело и разбогатеть. Все от человека зависит. Да, мы все разные. Латиноамериканцы тоже разные. Половина хочет побыстрее закончить работу и бежать играть в футбол. Другая половина нормально и усердно работает.
У частного строительного бизнеса есть несколько негласных законов, которые ты усваиваешь по мере накопления опыта.
Закон первый. Нельзя принимать заказы родственников и друзей. Ты считаешь, что, согласившись помочь, делаешь им одолжение и вряд ли будешь особенно стараться. Они же считают, что ты им должен сделать лучше, чем другим. Когда кто-то жалуется вслух: вот, мол, обратился к родственнику-строителю, а он отказывается, мол, нет времени, это фактически означает, что не времени у строителя нет, а желания иметь дело с требовательным родственником.
Закон второй. Нужно заманить клиента любыми, самыми фантастическими посулами, а уж потом из него веревки вить. Скажем, предложить ему самую нереально низкую цену, а когда он согласится, убедить его, что за эти деньги ничего мало-мальски приличного построить нельзя и надо пересматривать смету в сторону повышения.
Закон третий. В любом варианте с материалами выигрывает подрядчик, если правильно поведет разговор. Хитрый клиент говорит: я сам куплю материалы, ведь он понимает, что строители накручивают в смете цены за материалы, а покупают вместо этого самую дешевку. Пускай покупает, только его нужно убедить покупать самые дорогие краски и прочие материалы с неявным превышением количества необходимого. И у тебя всегда остаются классные материалы на новые заказы. Если же клиент соглашается с тем, что материалы покупает подрядчик, ты конечно же купишь самые дешевые и в накладе не останешься.
Закон четвертый. Очень важно правильно составить контракт и точное описание работ. И ни в коем случае не договаривайтесь на словах. Если в контракте нет конкретной операции, ты всегда сможешь сказать клиенту: я этого делать не буду, потому что данного вида работ нет в контракте. Ведь клиенты часто требуют невозможного. Скажем, взялся починить потолок, вскрываешь его и видишь: мамочки! — несущие балки все прогнили, их надо менять в любом случае. Но цена предусматривает просто установку нового «шитрока», а клиент требует замены балок за те же деньги. Вот вам и повод для острого конфликта.
Закон пятый. Сколько подрядчику-частнику ни плати, он всегда будет торопиться закончить работу. Мы всегда работаем на скорость в ущерб качеству. Вот когда подряд берет большая строительная фирма, где действует профсоюз, где у рабочих есть медицинская страховка и другие бенефиты, тогда нет смысла спешить и работать плохо. Заплатят тебе в два раза больше, ну что с того? Все равно ты никогда не приблизишься к нормальному рабочему, который получает 50 долларов в час.
И, наконец, несколько слов об общей ситуации, какой она мне представляется. На любой стройке, верите или нет, примерно половину составляют легальные рабочие, а другую половину — нелегалы, работающие на кэш. Многие компании ведут двойную бухгалтерию. Одну фирму они держат для официальной, чистой отчетности, другую используют для оплаты труда нелегалов. И все время туда-сюда денежки перекидывают. Иначе многие фирмы, особенно небольшие, просто не выжили бы в условиях жесткой конкуренции.
10:29 am
РАСПЕЧАТАТЬ 
