В зубах у дантиста
оказалась русская клиника и два американских банка
Вадим ЯРМОЛИНЕЦ NRS.com 10.18 08:56 am
Сообщение о том, что владелец и менеджеры бруклинской зубной клиники не заплатили дантисту Евгению Олейнику полагавшиеся ему 117 тысяч долларов, было предварено в газете «Нью-Йорк пост» (11 октября) следующим наблюдением: «Евгений Олейник покинул свою коррумпированную родину Россию, мечтая о законопослушной Америке, где он мог бы мирно заниматься своей профессией. Но эта мечта потерпела крах».
Не знаю, как у вас, но у меня такого рода комментарии американских журналистов по поводу моей коррумпированной родины вызывают тошноту. Дело при этом не в оскорбленном национальном достоинстве. И я далек от того, чтобы считать свою родину непорочной невестой. Просто этот возвышенный романтизм плохо согласуется с тем фактом, что такой коррупции, как в американском здравоохранении, нет нигде в мире. Нет просто потому, что нигде в мире в эту сферу не вкладываются такие деньги. Бухгалтерский отдел Конгресса (General Accounting Office) сообщил в 1997 году, что только в вышеупомянутом году мошенники прикарманили от трех до пяти процентов ассигнований на здравоохранение. Тогда эти ассигнования составляли триллион долларов, а прикарманенные деньги, соответственно, равнялись ста миллиардам. Для сравнения укажем, что в том же году, по оценкам правоохранительных органов, доход от нелегальной продажи наркотиков в США составлял всего 65 млрд. долларов. Что еще раз подтверждает то, что люди с хорошим образованием зарабатывают больше безграмотной голытьбы.
В 2003 году потери в сфере здравоохранения, по различным оценкам, колебались от 50 до 180 миллиардов долларов. Не могу не удержаться еще от одного сравнения — специально для пацифистов — украли, кажется, больше, чем потратили на войну в Ираке и Афганистане.
Принимая в расчет эти цифры, трудно даже сказать, кто тут наивней — корреспондент «Пост» или наш дантист, приехавший в США, чтобы мирно ставить пломбы и коронки, не помышляя даже о тех сказочных возможностях, которые Медикейд предоставляет веселым и находчивым.
Итак, по порядку. 3 октября этого года дантист Евгений Олейник подал в бруклинское отделение Верховного суда штата Нью-Йорк жалобу на:
— две корпорации: Direct Dental Services, P.C. и United Dental Services on New York, P.C., которые расположены в доме 1505 по Грейвзенд-роуд в Бруклине;
— дантиста Валентина Бакмана, который владеет двумя названными корпорациями;
— менеджеров названных клиник Анатолия Шкляра и его сына Альберта;
— два банка — Bank of America и Commerce Bank.
Суть жалобы в следующем. Весной 2004 года Олейник договорился с Бакманом и Шклярами о том, что будет работать в их передвижном офисе — автобусе, в котором установлены зубоврачебные кресла и оборудование, необходимое для выездов к пациентам. Этими пациентами, как мне объяснили в офисе, были жильцы домов для престарелых.
Как поведал адвокат истца Аркадий Бух, условия устного договора были следующими: за аренду офиса на колесах Олейник должен был отдавать часть заработка своим партнерам — доктору Бакману и Анатолию Шкляру. Какую же часть заработка?
В иске цифры не приводятся, говорится лишь, что партнеры должны были отдавать Олейнику все чеки, полученные на его имя от Медикейда, оплачивавшего оказанные им услуги. Партнеры же чеки получали, но Олейнику их не передавали, а просто вкладывали на счета своих корпораций.
Мой коллега из «Пост» Джим Хинч, встречавшийся с Олейником, говорит, что тот этих чеков не видел.
В смысле ему не платили вообще?
Бух уклончиво отвечает, что в финансовых отношениях его клиента с клиникой доктора Бакмана царил хаос. Мутная вода. Бардак.
Но движение любого чека можно проследить. Кто выписал, кто подписал, где вкладывали.
— Доктор видит десятки пациентов в день, — ответил Бух. — До пятидесяти пациентов. Идет шквал чеков. Врач не может проследить, как идет оплата его услуг.
В связи с понесенным ущербом Олейник теперь хочет получить у всех вышеперечисленных юридических лиц компенсацию в размере 1,4 миллиона долларов.
А уважаемые банки-то тут при чем? А при том, что принимали чеки на имя Олейника без его подписи.
В этой истории меня заинтересовали следующие вопросы:
— как можно было вступить в сотрудничество, обещающее стабильный доход в сотни тысяч долларов, не оформив условия этого сотрудничества на бумаге?
— как могли владельцы клиники вкладывать чеки, выписанные на имя конкретного врача?
— как мог работать, по сути, даром с весны 2004 года по осень 2005 года человек, которому наверняка надо оплачивать кучу личных счетов?
На первые два вопроса я получил ответ у третьего лица, не связанного с иском Олейника. Знакомый менеджер стоматологического офиса, на условиях анонимности (в узком кругу русских дантистов Нью-Йорка и Нью-Джерси все друг друга знают), объяснил: «Устные договоры о сотрудничестве — типичная практика у зубников. Допустим, менеджер офиса договаривается платить дантисту какую-то определенную сумму в день или в неделю, а тот обязуется принять определенное число пациентов или отбыть в офисе определенное количество часов. Офис же берет на себя весь менеджмент и биллинг (оформление платежей). Чеки на имя врача, которые присылают страховые компании (допустим, тот же Медикейд), вкладываются на счет корпорации, владеющей офисом. Подпись врача на них не обязательна. Корпорация обычно ставит на них свой штамп. Для банка этого достаточно».
Марк Ферман из манхэттенской юридической конторы «Хоффман, Айнигер и Полланд», нанятый ответчиками, рассказывает, что, по условиям устной договоренности, что широко практикуется в этой сфере, Олейник постоянно получал за свою работу оплату в размере 600 долларов в день. И это легко установить по чекам, которые он получал от компании и вкладывал на свой счет. По условиям той же договоренности, Олейник не должен был получать деньги от Медикейда. Платежи шли клинике, с которой он работал, а клиника покрывала все расходы, связанные с его профессиональной деятельностью. Ферман говорит, что сможет обосновать документально, что чеки от Медикейда на имя Олейника попадали на счета компании доктора Бакмана с его ведома и при его полном согласии.
Ферман — бывший прокурор, в свое время представлявший Медикейд, добавляет, что в Америке Олейник не зарекомендовал себя медиком с кристально чистой репутацией. Как следует из информации, полученной в администрации штата, в июне 2003 года Олейника оштрафовали на тысячу долларов и лишили на год лицензии в связи с тем, что запись, которую он сделал в истории болезни своего пациента, не отражала диагноза и, соответственно, лечения.
Из других профессиональных источников следует, что наказание было связано с тем, что Олейник установил в канале зуба, который он лечил, штифт, пробивший основу зуба. Что, вероятно, вызвало массу осложнений у пациента. Затем последовала жалоба и инспекция, выявившая, что записи в истории болезни не соответствует тому, что случилось.
История с временным лишением лицензии еще раз показывает, какой собачьей чушью выглядит зачин статьи в «Пост», где говорится о мечтах дантиста, покинувшего свою «коррумпированную родину ради мирного труда в Америке».
Меня, впрочем, в наименьшей степени волнует глупый пафос коллеги. Меня, в конце концов, самого, бывает, заносит. Меня занимает другое. Что могло стать причиной конфликта? Что могло толкнуть Евгения Олейника нанять адвоката с тем, чтобы тот выбил без малого полтора миллиона долларов у своих вчерашних работодателей?
Как говорят знающие люди, ответы на большинство вопросов следует искать там, где лежат деньги. И как я услышал от вчерашних коллег доктора Олейника, тот остро нуждался в них и никогда не скрывал этого.
Читайте продолжение в ближайших номерах.
10:30 am
РАСПЕЧАТАТЬ 
