Айлин Кэдлец, основатель и директор Американского фонда помощи сиротам заграницей, жительница Лонг-Айленда, мать четырех усыновленных детей из России. Ее путь к общественной деятельности начался в 1994 году, когда она решила удочерить российскую девочку Настю, брошенную матерью-алкоголичкой на вокзале.
А через год Айлин снова вернулась в Россию за старшим братом Насти, Ваней, о котором она узнала из рассказа девочки, когда та научилась говорить по-английски. Многие месяцы она искала по российским детдомам, пока не нашла его, 12-летнего, пережившего безумную жизненную драму, законченным токсикоманом с заторможенным развитием. Но Айлин усыновила его.
Посещения многих детских домов, домов ребенка, интернатов России надорвали ей душу. В поиске пути хоть как-то помочь сиротам там и в Украине она создала вышеназванный фонд, в правление которого также вошли матери приемных детей из стран постсоветского пространства. Вложив свои деньги, организовав сбор средств по всей Америке, они стали вкладывать их в социальную реабилитацию российских детей-сирот, их обустройство по выходу из детдомов, в обучение специальностям, занялись поиском талантливых детей, которым стали предоставлять стипендии для учебы в вузах, художественных и музыкальных училищах. Они стали привозить детей-сирот на летний отдых в США, на лечение и обследование, стали оплачивать нужные им хирургические операции в США и странах Западной Европы.
В одной из очередных групп, приехавших в США на каникулы, оказался третий сын Айлин – 15-летний Игорь, которого едва не зарезала собственная мать. А затем — и ее «младшенький», 10-летний Саша, чья история, возможно, еще более трагична.
Айлин усыновила практически уже сформировавшихся людей с глубочайшими душевными травмами, с тяжелой наследственностью. Она самоотверженно боролась за них и победила. Это уже социально адаптированные, успешно входящие в жизнь люди. Даже Ваня, возвращение которого к жизни стоило, как мы можем догадаться, невероятных усилий.
Общественная деятельность Айлин Кэдлец, ее материнский подвиг дают ей право говорить в предлагаемом читателю интервью то, что она считает необходимым сказать.
— Прежде всего, Айлин, позвольте вас спросить: как ваши дети?
— Они в порядке. И я счастлива, что смогла в какой-то мере заменить им родных мам, горда их успехами. Меня по-настоящему огорчает, что они и другие усыновленные американцами сироты из России и Украины – только единицы, вырванные нами из моря горести, холода и мрака.
— Так-таки моря...
— Увы. Сообщу вам, что в детских домах России, например, более 700 тысяч круглых сирот либо детей, от которых отказались родители. И со всей ответственностью заявляю: это в основном несчастные и униженные дети, часто голодные и плохо одетые, часто очень больные, часто пережившие такие жизненные драмы, что можно только удивляться, как они все-таки выживают. И еще примерно 140 тысяч детей каждый год остаются без попечения биологических родителей. В России два миллиона детей беспризорных, ночующих на вокзалах, в подвалах и на чердаках. Практически у всех этих сирот нет будущего. В 16 лет их теперь попросту выбрасывают на улицу, без крыши над головой и средств к существованию. Точнее так: им выдают на прощанье 600 рублей... В результате 80 процентов мальчиков-детдомовцев немедленно попадают в криминальные банды, девочки – на панель. Дальше их ожидают наркомания или алкоголизм, тюрьмы, насильственная смерть. А многие из тех, что попали в дома ребенка сразу после рождения с физическими и психическими пороками, чаще всего не доживают до 16-летия... Предел этому ужасу может поставить только усыновление, любовь, семья, забота. Но граждане России отнюдь не торопятся усыновлять детей своей, как они утверждают, великой страны. Здоровых детей, а тех, что с врожденными заболеваниями и увечьями, – подавно. Только 6900 детей были приняты в семьи российских граждан за весь 2004 год. При этом 9800 усыновили иностранцы — граждане США, стран Европы... Это в прошлом году, а в этом...
— Да, наши читатели знают, сколь усложнился теперь процесс усыновления детей из России. Знают об оголтелой кампании, развязанной некоторыми политиками и прессой России против международного усыновления, поводом для которой стали два последних случая убийства детей приемными родителями.
— И об их псевдопатриотическом угаре, антиамериканизме, о запущенном с помощью прокуратуры процессе практического сворачивая программы международного усыновления они тоже знают?
— Читаем, видим по TV заседания Российской Думы, где обсуждается вопрос о том, что вывоз детей зарубеж является разбазариванием национального генофонда, о соответствующем моратории...
— Мораторий, слава богу, не прошел. За его принятие в полном составе проголосовали только коммунисты и националисты Жириновского. Но, должна заметить, не прошел он не потому, что было больше голосов «против», а потому, что остальные депутаты просто не голосовали. Что же касается генофонда, то вы, наверное, уже подсчитали, что только один процент российских сирот попадает к зарубежным приемным родителям. Причем, как правило, это – больные дети, требующие длительного лечения, операций, психологической реабилитации. Это такие для нас — иностранцев — условия. О каком генофонде они ведут речь, когда ничем не могут помочь остальным 99 процентам детей? Несколько случаев негуманного обращения с приемными детьми на более чем 55 тысяч усыновлений американцами с 1991 года, когда Раиса Горбачева, да будет память о ней светлой, открыла им двери... 55 тысяч детей, которые реально обрели семьи, которых лечат, которых учат, которые в итоге становятся достойными членами американского общества.
Многие с помощью приемных родителей сохраняют и русский язык и культуру. Родители не забывают детские дома и дома ребенка, из которых взяли своих детей. Забыть это невозможно! Шлют туда деньги, подарки. Наш фонд объединяет эти усилия, чтобы детдома могли иметь средства для различных проектов, включающих хозяйственную помощь, оплату сложных операций русским детям в США, если возникает острая необходимость. Мы приглашаем российских сирот в летние лагеря в США. Но все равно находятся люди вроде председателя Комитета Госдумы РФ по делам женщин, семьи и детей Екатерины Лаховой, которые требуют закрыть иностранное усыновление.
— Так ведь не прошел ее законопроект...
— Но и отвергнут не был. Наверное, многим в российских верхах нужно поддерживать тление этого адского огонька, перманентно поддерживать расцветший там пышным цветом антиамериканизм, спекулируя больной детской темой, ставить судьбы детей на карты своих политических и националистических амбиций. И я не думаю, что госпожа Лахова держит банк в этой игре, ищите повыше... Законопроект не прошел, но черное дело делается. Организуются подметные письма от несуществующих граждан США, которые якобы возмущены тем, как их соседи издеваются над приемными русскими детьми. И приходят они сразу на думский адрес г-жи Лаховой. После этого идет ее депутатский запрос в Генпрокуратуру РФ, оттуда тут же следует приказ проверить по регионам все детские дома, интернаты, передающие детей в семьи иностранцам. И вот по всей России в эти дома врываются ретивые следователи, порой в сопровождении автоматчиков, и допрашивают детей об их пребываниии в Америке во время летних каникул. Скажите: в каком детском доме после этого захотят ввязываться в процесс усыновления, даже если там искренне сочувствуют и желают счастья свои детям?
И это все вдобавок к тому, что сроки рассмотрения дел по усыновлениям фактически увеличились вдвое – до полугода и более после того, как будущие родители побывали в России, увидели ребенка и представили доказательства своего соответствия экономическим, физическим и нравственным критериям. Сегодня американцам приходится проходить через невероятные издевательства тамошней бюрократической системы. Ведь российские суды сами не знают, какую еще информацию (требуют более 90 документов) затребовать от потенциальных усыновителей. Они не доверяют или делают вид, что не доверяют, американским медицинским обследованиям, лицензиям врачей, письмам из официальных учреждений. Все это приводит в отчаяние, потому что дети, которых выбрали, уже перестают быть чужими. Больные дети, их нужно немедленно лечить. Но несчетны случаи, когда дети умирали, так и не дождавшись своих приемных родителей.
Родители, вошедшие в нашу организацию, писали об этом российскому президенту Владимиру Путину, мы просили заступничества нашего президента Джорджа Буша. Заступничества не столько за себя, сколько за несчастных детей. Ситуация с детьми напоминает ту, которая была когда-то в СССР с диссидентами, евреями – они тоже были предметом политического торга. Националистические круги России сделали детей-сирот отказниками. Но дети не могут быть предметом политических спекуляций, и жуткая жизнь сирот, на которую их обрекают в России, не может быть внутренним делом этой страны. У детей есть право, данное им Господом: право на семью, на счастье. У них есть конституционное право на образование и охрану здоровья. Не понимающие этого г-жа Лахова и другие — не патриоты, они попросту бездушные, циничные люди.
— Я тоже задам несколько циничный вопрос. Российские запретители нажимают на патриотизм, на утрату русского генофонда. А вы, ваша организация, семьи, которые усыновляют детей из России, — патриоты своей страны? Ведь привозите вы сюда именно больных детей, детей с порой ужасной наследственностью, с диагнозами олигофрении, дебильности, детей алкоголиков, наркоманов... Какой генетический посев попадает на американскую почву...
— Позвольте вам сказать о генетике души. Хотя нет такого научного термина. Но мы верим в души и их спасение, мы верим в добро, которое передается из поколения в поколение. И мы делаем все, чтобы тяжелое прошлое семей, в которых наши приемные дети родились, больше никогда их не преследовало.
10:30 am
РАСПЕЧАТАТЬ 
