Как уже сообщалось, просидев 85 дней в тюрьме под Вашингтоном за отказ назвать имя своего источника информации, корреспондент «Нью-Йорк таймс» Джудит Миллер наконец согласилась дать показания и вышла на свободу. Коллеги встретили ее по-разному.
57-летняя журналистка отправилась в тюрьму 6 июля за неуважение к суду и теоретически должна была находиться за решеткой до 28 октября, когда истекает срок работы большого жюри, которое давно расследует вопрос о том, кто из деятелей администрации Буша разгласил журналистам имя сотрудницы ЦРУ Вэлери Плейм.
Пресса требовала назначения специального прокурора для выяснения вопроса о том, не руководствовались ли помощники Буша стремлением таким образом расквитаться с мужем Плейм, бывшим послом Джозефом Уилсоном, который публично выразил сомнение в наличии у Ирака оружия массового поражения. Неясно, как могло повредить Уилсону рассекречивание его жены, которая давно не посылалась ни на какие тайные задания за границу, а мирно работала аналитиком в штаб-квартире ЦРУ в Лэнгли, но давление со стороны СМИ заставило Белый дом назначить специального прокурора Патрика Фитцджеральда.
Некоторые журналисты, освещавшие эту тему, заручились разрешением своих информантов на раскрытие их имен и дали показания, но Миллер уперлась и загремела в тюрьму, куда к ней не зарастала народная тропа знаменитостей, считающих ее героиней. Между июлем и Днем труда Миллер посетило 99 человек, в том числе бывший сенатор-республиканец Боб Доул, бывший диктор Эн-би-си Том Броко и новый американский представитель в ООН Джон Болтон.
Миллер поддержали правозащитники и коллеги, многие из которых часто пользуются анонимными источниками информации и говорят, что без этого не смогут работать. Масса статей не появилась бы на свет, если бы тайные источники информации думали, что журналиста можно заставить выдать их имена: в такой ситуации лишь безумец станет предоставлять информацию прессе, рискуя работой, а иногда и свободой. В результате не будет многих разоблачительных материалов. Последние иногда вздорны и несправедливы, но часто выявляют реальные изъяны государства и общества. Здесь считают, что без свободной прессы ни то ни другое не будет здоровым.
В связи с этим практически во всех штатах (в 49 из 50) есть так называемые «щитовые законы» (shield laws), которые разрешают журналистам скрывать источники, хотя и не при любых условиях. Дела против журналистов крайне редки.
Но федерального «щитового закона» нет. К тому же в 1972 году Верховный суд США постановил, что у журналистов нет права скрывать противоправную деятельность своих информантов. «Мы не можем серьезно относиться к мысли, что Первая поправка (к Конституции – В. К.) защищает согласие журналиста скрывать преступную деятельность своего источника», — говорится в решении высшей судебной инстанции страны.
Логика здесь такая: общество не может создавать еще один привилегированный класс граждан, никем не избранный, но стоящий над простыми смертными, которым в случае отказа от показаний грозят большие неприятности.
С другой стороны, законодатели на уровне штатов понимали, что возможность доверительного общения с прессой важна для здоровья общества, и поэтому не позволили властям при первой возможности таскать журналистов в суд и принуждать их раскрывать свои источники. Как правило, перед этим прокуратура должна продемонстрировать, что соответствующая информация крайне важна для расследования дела и что ее нельзя добыть никаким другим способом.
Кроме того, она должна доказать, что сообщенная тайным источником информация «не служила интересам общества». Данные о каких-то злоупотреблениях относятся к этой категории. Именно поэтому журналистов в США крайне редко таскают в суд и заставляют выдать свои источники.
Однако в случае Миллер суды решили, что информация, которую им сообщили тайные источники, крайне важна для расследования дела об утечке имени сотрудницы ЦРУ и что ее невозможно получить никаким другим способом.
Давно ходили слухи, что источником информации Миллер был завканцелярией вице-президента США Ричарда Чейни Льюис Либби. Сейчас она согласилась его назвать и поэтому снова работает в «Нью-Йорк таймс», а не в тюремной прачечной.
Скептики сразу заметили, что Либби и другие деятели администрации давным-давно дали прессе индульгенцию на то, чтобы назвать их имена в большом жюри, расследующем утечку информации о сотруднице ЦРУ. Адвокат Миллер объясняет, что дней десять назад Либби говорил с ней по телефону и лично подтвердил свое согласие на то, чтобы она его назвала.
Скептики недоумевают, почему журналистка не сочла достаточным его первоначальное разрешение это сделать и предпочла отправиться в тюрьму.
Многие считают Миллер героиней, но критики обвиняют ее в том, что она изобразила себя мученицей из чисто карьеристских соображений.
У Миллер много недоброжелателей в прессе. Они не могут простить ей прежних статей об иракских средствах массового поражения, наличие которых было поводом для войны с Ираком. Недруги Миллер, например публицистка Ариана Хаффингтон, говорят, что статьи Миллер об иракском ОМП были «дискредитированы», ее положение в «Таймс» сильно пошатнулось и для этого ей нужно было выкинуть какой-нибудь номер для поправки своей репутации. Так она без нужды отправилась в тюрьму, чтобы сделаться «Жанной Д’Арк от журналистики», пишет Хаффингтон в «Лос-Анджелес таймс».
03:10 pm
РАСПЕЧАТАТЬ 
